Путь бобра

Автор – Алеся Петрова

Девушка задумчиво сидит с кружкой кофе, её ноги укрыты пледом, она
смотрит в сторону, сжимает кружку, держит её в руках, обхватывает
пальцами и перекатывает в ладонях, из кружки идет лёгкий пар, девушка
улыбается своим воспоминаниям и делает глоток. Все бегут покупать этот
кофе.

Это сценарий. А вот съёмка:

Девушка задумчиво сидит с кружкой кофе, её ноги укрыты пледом, она
смотрит в сторону, сжимает кружку, держит её в руках, обхватывает
пальцами и перекатывает в ладонях, из кружки идёт…

Чтобы пар был аппетитным, нужна очень горячая жидкость. По сюжету
девушка долго держит чашку в руках, она её прижимает ладонями. Актриса
не может сжимать кружку, в которой кипяток – это раз. Она не может с
удовольствием пить такой горячий кофе – это два. У неё сразу рефлекс
подуть и отпивать мелкими глоточками, слегка прищуривая глаз. Главное
для заказчика ролика получить аппетитное отпивание рекламируемого
напитка, чтобы актриса изобразила удовольствие и улыбку Джоконды, а не
сидела с перекошенным лицом и опухшим языком после десятого дубля. Видя
пар в кадре, потребитель чувствует аромат кофе. Поэтому пар тут – очень
важное.

Девушка сжимает кружку, улыбается своим воспоминаниям и изображает
вкусный глубокий глоток. Из кружки идёт аппетитный пар. При определённом
ракурсе не видно, что напитка внутри нет. В кружке нет специального
пиротехнического порошка – он даёт дым, а не пар. Чтобы получить
идеальный пар, который аппетитно смотрится в кадре, берут тампон
Тампакс, мочат его в воде, кладут в микроволновую печь и нагревают.
Нагретый, мокрый тампон помещают в пустую кружку, дают в руки актрисе,
она сжимает её в задумчивости, улыбается своим воспоминаниям и
изображает глоток. От мокрого Тампакса, разогретого в микроволновке,
самый красивый на свете пар, который рассеивается в воздухе мягкими
складками. Все бегут покупать этот кофе.

* * *

Один раз я писала важное письмо. Там было написано: «Для монтажа нам
срочно нужно найти съемку зайцев, лис или лосей в ночном зимнем лесу.
При этом они не должны есть или бегать. У нас по сюжету по ночному
зимнему лесу едет пожарная машина с мигалками, герой поет песню “Милая
моя, солнышко лесное”, а зайцы, лисы или лоси это слышат и реагируют». Я
это написала и быстро отправила, потому что много работы. А потом
представила лицо человека, который получил это письмо. И тогда я
добавила: «Трава в верхнем ящике на ресепшене».

* * *

«Проект очень ответственный, готовимся снимать рекламный ролик. По
сюжету там ребенок-ёж прибегает к маме с папой. Родители тоже ежи.
Папа-ёж 40 лет, плотного телосложения – так и написано. Ну и вот.
Ребёнок принес им гриб. Написано: «Ребёнок-ёж прибегает в дом, где
родители тихо занимаются яблоками». Ну, ты понимаешь? Родители занимаются яблоками. Застал маму и папу врасплох, блин.

А потом знаешь, что было? Потом мне пишут письмо: «В конце нашей
истории семья ежей приходит к другим знакомым ежам в гости. Таким
образом, мы видим наших ежей в обыденной жизни и в гостях у ежей-друзей.
Вопрос следующий: надо придумать, какие различия у героев могут быть в
костюмах обычных и гостевых?» Я стараюсь оставаться вежливым и им
отвечаю: «Может быть, дадим ежам в руки тортик? Мол, в гости с тортиком,
это отличит героев от обыденности, визуально придаст им гостевой
характер». Мне отвечают: «Нет. Клиент хочет, чтобы различие было именно в
костюмах ежей. Вы режиссёр и обязаны дать клиенту представление о том, в
чём ежи могут ходить в гости». А у меня два высших образования. Я
страшно нажрался в тот вечер, просто страшно…»

* * *

И задача-то стояла простая. Ёж должен был свернуться в клубок,
черепаха втянуть голову, а хамелеон изменить цвет. Три простых кадра.
Надо слегка напугать зверушку – и всё снято, всем спасибо. Никаких же
сверхъестественных задач не ставилось.

Брали проверенных животных у знакомых дрессировщиков. После двух
недель поисков оказалось, что хамелеоны, которые снимаются в кино,
вообще не меняют цвет. Они же меняются, когда боятся. А оказалось, что
после съёмок хамелеоны уже ничего не боятся. Черепахи не втягивают
голову, ежи не сворачиваются. Киносъёмочный ёж скорее встанет на мостик,
чем банально свернётся. Ему уже ничего не страшно! А режиссёр хотел в
кадре тугой клубок. Там тоже свои нюансы оказались: для позы «клубок»
подходят только молодые ежи, потому что они наиболее пластичны. Стояли,
как идиоты в этом павильоне. Люди вон уже «Аватара» давно сняли, а у нас
ежи не сворачиваются. И что делать непонятно. Ситуация называется
«закат солнца вручную». Думаем: «Надо показать им что-то очень
страшное». Главный заказчик говорит: «Ладно. Я пойду». Ну, сняли потом
как-то, конечно.

* * *

А режиссёр говорит: «Извините, а мог бы он пробежать быстрее и лучше
чуть левее по кадру? А потом развернуться на камеру в определённой точке
и вот так пошевелить усами?» И ты говоришь: «В принципе да. Может. Но
он этого не будет делать». «Почему?» И ты смотришь на режиссёра и как бы
злишься, ненавидишь, но одновременно его становится даже жалко. И
говоришь ему честно: «Он так не будет делать, потому что он – мышь. Вы
понимаете? Он – мышь. Ну, животное. Он вообще вряд ли понимает, что
живёт, он просто так всю жизнь бегает и смотрит, как получится».
Режиссёр говорит: «Ааа...» Я говорю: «Вы понимаете, мы можем, конечно,
запустить мышь левее по кадру и даже придать ускорение, но мы не
договоримся о повороте головы в нужной точке. Вы же наверняка хотите,
чтобы мышь только голову поворачивала, а не всем туловищем
разворачивалась?» У режиссёра такая радость в глазах: «Да! Да! Именно
только голову!» Я говорю: «Вы понимаете, этого не получится». «Почему?» И
опять ты его одновременно то ненавидишь, то жалеешь.

* * *

Я выучила новое слово. Кабзда! (ударение на
последнюю букву). Кабзда – это что-то, вроде капец, но женского рода и
более интенсивно. До этого я знала другое слово. Оно называлось консёрн.
Консёрн – это то же самое, что и кабзда, но от английского сoncern.
То есть беспокойство, озабоченность, настороженность, опасение. Слову
консёрн меня научили рекламные агентства, с которыми я часто снимаю
ролики. Например, на площадке говорят: «Агентство в консёрне». Это
значит, что есть сомнения. Иными словами, у агентства какая-то небольшая
кабзда.

Агентство, как я успела заметить, находится в состоянии перманентного
консёрна. Например, для одного ролика три недели выбирали женщину с
идеальными руками. Нужен был кадр, в котором женские руки вытаскивают из
русской печки жаркое в горшочках. Агентство не выходило из консёрна.
Все руки перебрали. Настолько ли идеальные суставчики между фалангами
пальцев? Настолько ли хороши ногтевые пластины? Мне звонили в три часа
ночи с уточняющими вопросами: «Какая фамилия у актрисы, у которой чуть
кривоват левый мизинец? Ларионова или Фёдорова?» И я знала, что это
Потапова. Пригласили специального мастера по маникюру со всей палитрой
лака. Маникюр стоил 15 000 рублей. Дальше начался настоящий консёрн.
Долго выбирали платье с нужной длиной рукава. Потом думали: будет ли
кирпичный цвет рукава спорить в кадре с цветом глиняных горшочков? А на
съёмках поняли, что женщина не может голыми руками вытаскивать горячее
жаркое. И вот в этот момент началась небольшая кабзда. Поэтому дали
актрисе в руки ухват, надели огромные прихватки-рукавицы и нормально
сняли.

Или ещё как бывает. Агентство выбирает актрису. И говорит: «Ну нет.
Мы не можем её снимать, потому что она какая-то некрасивая. У неё как-то
кончики ушей не так загнуты». А я смотрю и думаю: «Кто бы говорил. Ну,
кто бы говорил!» Потому что сидит какая-то кабзда с разными по величине
глазами, которая представляет собою в лучшем случае стог сена, и
критикует красивую девушку. И при этом эта кабзда находится в консёрне.

Конечно, ощущение кабзды и консёрна встречается не только на
съёмочной площадке. Недавно мне пришло очень красивое приглашение от
одного глянцевого журнала. Там было написано: «Ждём вас на нашей
вечеринке! Это будет бессонная ночь со звёздами кино!» Порвала тут же в
куски мелкие. Потому что бессонная ночь со звёздами кино лично для меня –
это полная кабзда.

Или вот ещё случай был. Звонит мужчина. Говорит: «Здравствуйте,
Алеся. Можно зайти в павильон?» Я говорю: «Нууу... наверное, да!» Он
спрашивает: «А какой номер павильона?» Я говорю: «Не знаю». А он
говорит: «Какого хрена! Вы же второй режиссёр?» Я говорю, что да и
чувствую, что человек немного в консёрне. А он говорит: «В каком
павильоне вы сегодня снимаете?!» Я говорю, что ни в каком, потому что у
меня нет съёмок. А он говорит, что ему дали мой телефон, и я сейчас
работаю в том павильоне, в который ему надо как раз попасть. Я говорю,
что точно не работаю нигде, но в павильон он всё равно может зайти. Он
спрашивает: «Так, а в какой?!»

Кабзда и консёрн иногда случаются одновременно. Например, звонит мне недавно один реквизитор и говорит:

Реквизитор: Куда везти образцы дверей? В «Фильм Студию»?

Я: Вообще-то мы снимаем с другой компанией. С «Фильм Продакшн».

Реквизитор: Дааа?! А я думал, что мы с «Фильм Студией» работаем. Я ещё удивился, что не знаю этого продюсера Никиту.

Я: Не Никиту, а Колю.

Реквизитор: Ну да. В смысле Колю по нашему проекту с телевизорами.

Я: У нас не телевизоры. А телефоны.

Имена компаний изменены. Иначе, когда я пишу настоящие названия, то потом начинается всякая кабзда.

* * *

Один раз мы поехали снимать, как конная армия мчится в зимнем снежном
поле. И всё должно было быть таким массовым, с размахом, ОГО-ГО! Была
зима, дикий холод и каскадёры сказали, что дураков нет скакать по такому
морозу. Сами, мол, скачите. У нас осталась парочка каких-то смельчаков,
которые скакали во всех кадрах. И вот мы вернулись со съёмок, сидим в
монтажной, отсматриваем материал, режиссёр видит, как на экране вместо
огромной армии пара замёрзших людей, размазывая стекленеющие сопли
вокруг красных носов, кое-как скачут и по выражению лиц этих воинов
видно, что они ничего не хотят завоёвывать, а очень хотят домой. И вот
режиссёр смотрит на это, поворачивается и так разочарованно, даже с
какой-то детской обидой и ужасно расстроенный, всем говорит:
«...какие-то люди... в какой-то степи... куда-то скачут...» И все так
руками виновато разводят, мол... ну да... да... что тут поделаешь...
да... И тут вдруг заходит художник-постановщик, который очень радостно
смотрит и говорит режиссёру: «Да что ты расстраиваешься? Ты посмотри! Мы
тут армию на компьютерной графике размножим!, вот здесь копьев
дорисуем!!!, флаги всем в руки вставим!!!, вот тут пара изо рта клубами
добавим!!!, землю из-под копыт!!! Музыку наложим, хрипы лошадей!» И
режиссёр на невероятном подъёме сразу: «ДА-ДА! ДА! КАКИЕ-ТО ЛЮДИ, В
КАКОЙ-ТО СТЕПИ! КУДА-ТО СКАЧУТ!»

* * *

Недавно снимала бобров. По сюжету бобёр должен был пробежать по
кадру, взять в лапы книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу
сказали заказчику, что очень постараемся найти читающих бобров, но,
скорее всего, их не так много. Я люблю свою работу за то, что всегда
сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу говорить заказчику «нет»,
потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и
начали искать. По зоопаркам, театрам зверей, дрессировщикам. И все нам
говорили: «Вы в своём уме? Бобры не поддаются дрессировке. И даже если
поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А у нас съёмка
через неделю, но мы всё равно искали. И вот к концу третьего дня в
дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший
ветром и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в
Подмосковье, который он нашёл, и даже снял там небольшое видео. На этом
видео бобёр по команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и
начинал её листать.

Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие
представления для детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы
страшно обрадовались и выслали видео заказчику. Нас переполняли то
радость, то волнение, то гордость. Приходит ответ: «Нет. Это какой-то
тёмный бобер. И у него странный хвост. Нужно поискать более светлого
бобра и более крупного. Напоминаем, что съёмки скоро и просим
поторопиться. За три дня от вас пришёл только один бобер, мы
рассчитывали на варианты». Как известно, от бобра бобра не ищут.
Продюсер сел писать ответ, но всё время стирал первую строчку, потому
что каждый раз начинал с вопроса: «Вы охренели?» Нельзя сразу начинать
письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что
обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем
наличие более светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно
покрупнее). Нам говорят: «Вы охренели?» Не потому что они
непрофессионалы, а просто нормальные люди.

Иногда, когда происходит встреча с заказчиком, хочется включить на
телефоне режим видео и сказать: «Не обращайте, не обращайте внимания,
продолжайте, пожалуйста». Выложить это на ютуб и собрать сто миллионов
просмотров за минуту.

Когда стало понятно, что во всём мире есть только один читающий бобёр
(да и тот, к сожалению, темноват, мелковат и хвост не такой), то
начался следующий этап контактной шизофрении: «А давайте покрасим
бобра!» И заказчик начинает натурально высылать варианты цветов красок
для волос, которые обычно представлены в человеческих парикмахерских.
Цвета назывались так, чтобы привлекать тётек: молодая японская вишня и
сочный шатен. В моей жизни было уже такое, когда заказчику не нравились
чёрные пятна на белой собаке. Вызывали художника по гриму, который
рисовал трафарет (!!!) и, прикладывая к собаке, наносил пятна нужной
формы (форму пятен утверждали неделю). Сделать из бобра сочного шатена,
конечно, можно. Несложно вообразить себе бобра цвета молодой японской
вишни. Но совершенно невозможно представить, нахрена?!

Иногда совершенно не остаётся сил ни на что. И хочется сказать:
«Извините, вы не могли бы вложить свою шею мне в руку и начать её резко
непомерно раздувать, чтобы я могла вас задушить, а то совершенно не
осталось сил, чтобы даже вас убить».

Отбившись от покраски бобра, мы немного ещё поспорили о том, чтобы
привязывать ему другой хвост. И переубедили кормить бобра до отвала,
чтобы он стал жирнее и крупнее, потому что всё равно остался день до
съёмок, он не успеет располнеть. В конце концов, если в вас не осталось
ничего человеческого, можно набить бобра сеном, но он тогда не будет
читать и бегать. На съёмках все ждали, что возникнет комментарий о том,
что бобёр должен читать вслух. И лучше с выражением. И, кстати, что он
должен читать?.. И вот так иной раз захожу на площадку, смотрю и думаю:
«Козлы! У вас мои деньги». И пошла работать дальше. Ну, не всегда так,
конечно. Бывают и приятные люди.

На днях снимали клип для «Басты». До этого я понятия не имела, кто
это такие. Оказалось, что «Баста» – это Василий. Я обычно не пишу про
тех, с кем работаю. Но Василий оказался очень хорошим человеком, про
него нельзя не написать. Я влюбилась в Василия. Мы поливали его водой
целые сутки, направляли горячий пар, а до этого он ещё зимой бегал в
сланцах и шортах по снегу, на него дули ледяным ветром. И Василий не
сказал ни слова. Он терпел и старался. В семь утра, когда пошёл 25-й час
съёмки и Василию нужно было уезжать в аэропорт, потому что у него
сегодня два концерта в другом городе по три часа каждый, он сказал то, о
чём я думаю уже который год: «Ребята, вы как хорошая марихуана и
поэтому к вам только одна просьба: отпустите меня».

Сегодня иду и думаю: всё, не могу больше. Думаю, ну сколько можно
делать то, что я не хочу? Сколько можно работать с теми, кто мне не
нравится? Сколько можно позволять себя красить то в вишню, то в бобра? А
внутренний голос говорит: «Тебе же нужны деньги, у тебя большие долги
за квартиру, ты отвечаешь за маму». А потом я думаю, что, может быть,
если делать то, что хочется на самом деле, то денег будет больше? И
отказалась от двух проектов. Пока денег больше не стало, но, с другой
стороны, прошло всего три часа.

Отвечая на многочисленные вопросы: да, есть такая кнопка в
компьютерной графике, называется «Перекрасить бобра». Так и сделали.
Есть ещё другая кнопка: «Переделать хвост». И кнопка «Сделать бобра
толстым». На все эти кнопки нажимали…

* * *

Отработала вот проект с одним заказчиком. Ну, с таким… Например, если
бы этот заказчик был моим мужем, то наше бы общение выглядело так:

– Дорогая, пожалуйста, аккуратно размешивай борщ в кастрюле.

– Я его аккуратно размешиваю.

– Да, иначе борщ может расплескаться и придётся потратить время,
чтобы вытирать его. Кроме того, ты можешь испортить борщом поверхность
плиты. Если часто проливать на неё борщ, то придётся часто вытирать.
Поверхность не будет выглядеть новой. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да.

– Я бы хотел предварительно посмотреть, как ты порезала капусту.

– Полосочками.

– Я это понимаю, но мне необходимо видеть ширину полосочек. Не слишком ли широкие?

– Пожалуйста, посмотри.

– Ну что ж, этого стоило ожидать. Капуста порезана шире, чем я просил. На два миллиметра.

– После варки этого не будет заметно и это не отразится на вкусе борща.

– Я бы не был так уверен, мне не нравится твоя настойчивость и манера
перечить. Сейчас мне нужно знать, сколько уйдёт денег на новый кочан
капусты, который ты порежешь верно. И если ситуация сложилась таким
образом, то я бы хотел предварительно сделать тесты резки капусты.
Прежде чем ты будешь резать новый кочан, лучше потренируйся на других
овощах. Так мы сократим бюджет на покупку другого кочана капусты, ты не
будешь портить новый образец, а станешь резать по отработанной схеме.
Почему у тебя такое лицо, когда ты меня слушаешь?

– У меня нормальное лицо.

– Кстати, что касается твоего лица, то у меня есть ещё одна просьба. Не могла бы ты сварить борщ в другой кастрюле.

– Зачем?

– Я очень не люблю, когда мне задают подобные вопросы. Свари, пожалуйста, борщ в другой кастрюле.

– Хорошо, я сварю.

– Когда ты сваришь борщ в другой кастрюле, то перелей его в ту, в которой ты варила борщ в первый раз.

– Зачем?

– Я ещё раз повторяю, что не хочу слышать этих вопросов. Я плачу
деньги за этот борщ, ты варишь его только потому, что я выделил на это
средства.

– Хорошо, я перелью.

– Теперь что касается картофеля…

Это была такая ситуация, что я – его жена, а я он – мой муж, а уйти
от него не могу, потому что у меня нет ног, рук и даже зубов, чтобы
уползти, цепляясь за пол. Вот так всё у нас было…

Читать статью полностью…

Учащиеся собираются перекрыть Мирный переулок

Это там, в Москве, дуумвиры потихоньку отступают, предлагая некую либерализацию политической системы как ответ на Болотную площадь и проспект Сахарова. В нашем «заповеднике» медведи живут, «под собою не чуя страны». И продолжают наказывать тех, кто отказался «рисовать» достойный партии власти процент. «Достоинство» своё местные едроссы оценивают в 64 процента. И вот как ни крути, всё не сто. Уродец какой-то, а не «достоинство», честное слово.

Недавно за низкий процент на выборах в опалу попал директор 37-го лицея Николай Кузькин. В день выборов в лицее располагалось два избирательных участка. На одном «ЕР» набрала 38 процентов голосов, на другом – 47.

После выборов Николай Петрович был приглашен к заместителю главы администрации по социальной сфере Фрунзенского района Людмиле Сафоновой, которая предложила ему  написать заявление об увольнении по собственному желанию. Он отказался.

Позже на постоянном действующем совещании администрации района было зачитано письмо уполномоченного по правам ребенка Саратовской области Юлии Ерофеевой на имя главы города Олега Грищенко и главы администрации Саратова Алексея Прокопенко. Госпожа Ерофеева просила руководителей города принять меры,  указывая на «вопиющие» нарушения, которая она обнаружила в гимназии во время проверки: например, меню блюд в столовой было написано неразборчивым почерком, отсутствовало отдельное меню для учителей, а в туалетах не было мыла и туалетной бумаги. Сама Ерофеева – подружка местных медведей. В одних рядах с  ними она занималась травлей министра образования области, по удивительному совпадению тоже талантливого  педагога.

Среди причин увольнения директора учащиеся и родители называют три основные: давнее отчисление  из лицея сына Олега Грищенко, недопущение директором фальсификаций на выборах и неумение угождать начальству. Говорят, например, что Николай Кузькин отказывался поставлять школьников на мероприятия ЕР и МГЕР. Ну не хотел человек, чтобы дети изображали из себя жестяные барабаны в массовках.

В пятницу  Николая Петровича увезли в больницу с гипертоническим кризом. Родители стихийно отправились в школу и начали собирать подписи в различные инстанции в его защиту. Педагоги говорят, что в случае увольнения директора, уйдут вслед за ним. Родители грозят в этом случае забрать из школы детей, многие из которых призеры престижных олимпиад. А учащиеся и выпускники школы собираются выйти на улицу и перекрыть Мирный переулок.

Похожая ситуация – в 1-й гимназии, где тоже увольняют директора Стрункову Марию Михайловну.  

В общем, наши местные чиновники  – средние, мелкие и очень мелкие  на самом деле  заняты чрезвычайно благородным делом. Они строят в Саратове  Болотную  площадь и проспект Сахарова. В 37-м  лицее --  800 учащихся. Многие ли из полутора тысяч их родителей пойдут голосовать за такую власть?  Через полгода некоторые выпускники лицея  вступят во взрослую жизнь.   Какой будет их жизненная позиция по отношению к той же власти?